Время читать Василия Шукшина: «Микроскоп»

На это надо было решиться. Он решился. Как-то пришёл домой — сам не свой — жёлтый; не глядя на жену, сказал:

— Это… я деньги потерял. — При этом ломаный его нос (кривой, с горбатинкой) из жёлтого стал красным. — Сто двадцать рублей.

У жены отвалилась челюсть, на лице появилось просительное выражение: может, это шутка? Да нет, этот кривоносик никогда не шутит, не умеет. Она глупо спросила:

— Где?

Тут он невольно хмыкнул.

— Дак если б я знал, я б пошёл и…

— Ну не-ет! — взревела она. — Ухмыляться ты теперь доолго не будешь! — И побежала за сковородником. — Месяцев девять, гад!

Он схватил с кровати подушку — отражать удары. (Древние только форсили своими сверкающими щитами. Подушка!) Они закружились по комнате…

— Подушку-то, подушку-то мараешь! Самой стирать!..

— Выстираю! Выстираю, кривоносик! А два ребра мои будут! Мои! Мои!..

— По рукам, слушай!..

— От-теньки-коротеньки!.. Кривенькие носики!

— По рукам, зараза! Я ж завтра на бюлитень сяду! Тебе же хуже.

— Садись!

— Тебе же хуже…

— Пускай!

— Ой!

— От так!

— Ну, будет?

— Нет, дай я натешусь! Дай мне душеньку отвести, скважина ты кривоносая! Дятел… — Тут она изловчилась и больно достала его по голове. Немножко сама испугалась…

Он бросил подушку, схватился за голову, застонал. Она пытливо смотрела на него: притворяется или правда больно? Решила, что — правда. Поставила сковородник, села на табуретку и завыла. Да с причётом, с причётом:

— Ох, да за штоже мне долюшка така-ая-а?.. Да копила-то я их, копила!.. Ох, да лишний-то раз кусочка белого не ела-а!.. Ох, да и детушкам своим пряничка сладкого не покупала!.. Все берегла-то я, берегла, скважина ты кривоносая-а!.. Ох-х!.. Каждую-то копеечку откладывала да радовалась: будут у моих детушек к зиме шубки теплые да нарядные! И будут-то они ходить в школу не рваные да не холодные!..

— Где это они у тебя рваные-то ходют? — не вытерпел он.

— Замолчи, скважина! Замолчи. Съел ты эти денюжки от своих же детей! Съел и не подавился… Хоть бы ты подавился имя, нам бы маленько легче было.

— Спасибо на добром слове, — ядовито прошептал он.

— М-хх, скважина!.. Где был-то? Может, вспомнишь?.. Может, на работе забыл где-нибудь? Может, под верстак положил да забыл?

— Где на работе!.. Я в сберкассу-то с работы пошёл. На работе…

— Ну, может, заходил к кому, скважина?

— Ни к кому не заходил.

— Может, пиво в ларьке пил с алкоголиками?.. Вспомни. Может, выронил на пол… Беги, они пока ишо отдадут.

— Да не заходил я в ларёк!

— Да где ж ты их потерять-то мог, скважина?

— Откуда я знаю?

— Ждала его!.. Счас бы пошли с ребятишками, примерили бы шубки… Я уж там подобрала — какие. А теперь их разберут. Ох, скважина ты, скважина…

— Да будет тебе! Заладила: скважина, скважина…

— Кто же ты?

— Што теперь сделаешь?

— Будешь в две смены работать, скважина! Ты у нас худой будешь… Ты у нас выпьешь теперь читушечку после бани, выпьешь! Сырой водички из колодца…

— Нужна она мне, читушечка. Без неё обойдусь.

— Ты у нас пешком на работу ходить будешь! Ты у нас покатаешься на автобусе.

Тут он удивился:

— В две смены работать и — пешком? Ловко…

— Пешком! Пешком — туда и назад, скважина! А где, так ишо побежишь — штоб не опоздать. Отольются они тебе, эти денюжки, вспомнишь ты их не раз.

— В две не в две, а по полторы месячишко отломаю — ничего, — серьёзно сказал он, потирая ушибленное место. — Я уж с мастером договорился… — Он не сообразил сперва, что проговорился. А когда она недоуменно глянула на него, поправился: — Я, как хватился денег-то, на работу снова поехал и договорился.

— Ну-ка дай сберегательную книжку, — потребовала она. Посмотрела, вздохнула и ещё раз горько сказала: — Скважина.

С неделю Андрей Ерин, столяр маленькой мастерской при «Заготзерне», что в девяти километрах от села, чувствовал себя скверно. Жена всё злилась; он то и дело получал «скважину», сам тоже злился, но обзываться вслух не смел.

Однако дни шли… Жена успокаивалась. Андрей ждал. Наконец решил, что — можно.

И вот поздно вечером (он действительно «вламывал» по полторы смены) пришёл он домой, а в руках держал коробку, а в коробке, заметно, что-то тяжёленькое. Андрей тихо сиял.

Ему нередко случалось приносить какую-нибудь работу на дом, иногда это были небольшие какие-нибудь деревянные штучки, ящички, завёрнутые в бумагу, — никого не удивляло, что он с чем-то пришёл. Но Андрей тихо сиял. Стоял у порога, ждал, когда на него обратят внимание… На него обратили внимание.

— Чего эт ты, как… голый зад при луне, светисся?

— Вот… дали за ударную работу. — Андрей прошёл к столу, долго распаковывал коробку. И наконец, открыл. И выставил на стол… микроскоп. — Микроскоп.

— Для чего он тебе?

Тут Андрей Ерин засуетился. Но не виновато засуетился, как он всегда суетился, а как-то снисходительно засуетился.

— Луну будем разглядывать! — И захохотал. Сын-пятиклассник тоже засмеялся: луну в микроскоп!

— Чего вы? — обиделась мать.

Отец с сыном так и покатились.

Мать навела на Андрея строгай взгляд. Тот успокоился.

— Ты знаешь, что тебя на каждом шагу окружают микробы? Вот ты зачерпнула кружку воды… Так? — Андрей зачерпнул кружку воды. — Ты думаешь, ты воду пьёшь?

— Пошёл ты!

— Нет, ты ответь.

— Воду пью.

Андрей посмотрел на сына и опять невольно захохотал.

— Воду она пьёт!.. Ну не дура?..

— Скважина! Счас сковородник возьму.

Андрей снова посерьёзнел.

— Микробов ты пьёшь, голубушка, микробов. С водой-то. Миллиончика два тяпнешь — и порядок. На закуску! — Отец и сын опять не могли удержаться от смеха. Зоя (жена) пошла в куть за сковородником.

— Гляди суда! — закричал Андрей. Подбежал с кружкой к микроскопу, долго настраивал прибор, капнул на зеркальный кружок капельку воды, приложился к трубе и, наверно, минуты две, еле дыша, смотрел. Сын стоял за ним — смерть как хотелось тоже глянуть.

— Пап!..

— Вот они, собаки!.. — прошептал Андрей Ерин. С каким-то жутким восторгом прошептал: — Разгуливают.

— Ну пап!

Отец дрыгнул ногой.

— Туда-сюда, туда-сюда!.. Ах, собаки!

— Папка!

— Дай ребёнку посмотреть! — строго велела мать, тоже явно заинтересованная.

Андрей с сожалением оторвался от трубки, уступил место сыну. И жадно и ревниво уставился ему в затылок. Нетерпеливо спросил:

— Ну?

Сын молчал.

— Ну?!

— Вот они! — заорал парнишка. — Беленькие…

Отец оттащил сына от микроскопа, дал место матери.

— Гляди! Воду она пьёт…

Мать долго смотрела… Одним глазом, другим…

— Да никого я тут не вижу.

Андрей прямо зашёлся весь, стал удивительно смелый.

— Оглазела! Любую копейку в кармане найдёт, а здесь микробов разглядеть не может. Они ж чуть не в глаз тебе прыгают, дура! Беленькие такие…

Мать, потому что не видела никаких беленьких, а отец с сыном видели, не осердилась.

— Вон, однако… — Может, соврала, у неё выскакивало. Могла приврать.

Андрей решительно оттолкнул жену от микроскопа и прилип к трубке сам. И опять голос его перешёл на шёпот.

— Твою мать, што делают! Што делают!..

— Мутненькие такие? — расспрашивала сзади мать сына. — Вроде как жиринки в супу?.. Они, што ли?

— Ти-ха! — рявкнул Андрей, не отрываясь от микроскопа. — Жиринки… Сама ты жиринка. Ветчина целая. — Странно, Андрей Ерин становился крикливым хозяином в доме.

Старший сынишка-пятиклассник засмеялся. Мать дала ему подзатыльник. Потом подвела к микроскопу младших.

— Ну-ка ты, доктор кислых щей!.. Дай детям посмотреть. Уставился.

Отец уступил место у микроскопа и взволнованно стал ходить по комнате. Думал о чём-то.

 

Когда ужинали, Андрей всё думал о чём-то, поглядывал на микроскоп и качал головой. Зачерпнул ложку супа, показал сыну:

— Сколько здесь? Приблизительно?

Сын наморщил лоб:

— С полмиллиончика есть.

Андрей Ерин прищурил глаз на ложку.

— Не меньше. А мы их — ам! — Он проглотил суп и хлопнул себя по груди. — И — нету. Сейчас их там сам организм начнет колошматить. Он-то с имя управляется!

— Небось сам выпросил? — Жена с лёгким неудовольствием посмотрела на микроскоп. — Может, пылесос бы дали. А то пропылесосить — и нечем.

Нет, Бог, когда создавал женщину, что-то такое намудрил. Увлёкся творец, увлёкся. Как всякий художник, впрочем. Да ведь и то — не Мыслителя делал.

Ночью Андрей два раза вставал, зажигал свет, смотрел в микроскоп и шептал:

— От же ж собаки!.. Што вытворяют. Што они только вытворяют! И не спится им!

— Не помешайся, — сказала жена, — тебе ведь немного и надо-то — тронешься.

— Скоро начну открывать, — сказал Андрей, залезая в тепло к жене. — Ты с учёным спала когда-нибудь?

— Ещё чего!..

— Будешь. — И Андрей Ерин ласково похлопал супругу по мягкому плечу. — Будешь, дорогуша, с учёным спать.

Неделю, наверно, Андрей Ерин жил как во сне. Приходил с работы, тщательно умывался, наскоро ужинал… Косился на микроскоп.

— Дело в том, — рассказывал он, — что человеку положено жить сто пятьдесят лет. Спрашивается, почему же он шестьдесят, от силы семьдесят — и протянул ноги? Микробы! Они, сволочи, укорачивают век человеку. Пролезают в организм, и как только он чуток ослабнет, они берут верх.

Вдвоем с сыном часами сидели они у микроскопа, исследовали. Рассматривали каплю воды из колодца, из питьевого ведра… Когда шёл дождик, рассматривали дождевую капельку. Ещё отец посылал сына взять для пробы воды из лужицы… И там этих беленьких кишмя кишело.

— Твою мать-то, што делают!.. Ну вот как с имя бороться? — У Андрея опускались руки. — Наступил человек в лужу, пришёл домой, наследил. Тут же прошёл и ребёнок босыми ногами и, пожалуйста, подцепил. А какой там организм у ребёнка!

— Поэтому всегда надо вытирать ноги, — заметил сын. — А ты не вытираешь.

— Не в этом дело. Их надо научиться прямо в луже уничтожать. А то — я вытру, знаю теперь, а Сенька вон Маров… докажи ему: как шлёпал, дурак, так и впредь будет.

Рассматривали также капельку пота, для чего сынишка до изнеможения бегал по улице, потом отец ложечкой соскрёб у него со лба влагу — получили капельку, склонились к микроскопу…

— Есть! — Андрей с досадой ударил себя кулаком по колену. — Иди проживи сто пятьдесят лет!.. В коже и то есть.

— Давай опробуем кровь? — предложил сын.

Отец уколол себе палец иголкой, выдавил ярко-красную ягодку крови, стряхнул на зеркальце… Склонился к трубке и застонал.

— Хана, сынок, — в кровь пролезли! — Андрей Ерин распрямился, удивленно посмотрел вокруг. — Та-ак. А ведь знают, паразиты, лучше меня знают — и молчат.

— Кто? — не понял сын.

— Учёные. У их микроскопы-то получше нашего — всё видят. И молчат. Не хотят расстраивать народ. А чего бы не сказать? Может, все вместе-то и придумали бы, как их уничтожить. Нет, сговорились и молчат. Волнение, мол, начнётся.

Андрей Ерин сел на табуретку, закурил.

— От какой мелкой твари гибнут люди! — Вид у Андрея был убитый.

Сын смотрел в микроскоп.

— Друг за дружкой гоняются! Эти маленько другие… Кругленькие.

— Все они — кругленькие, длинненькие — все на одну масть. Матери не говори пока, што мы у меня их в крове видели.

— Давай у меня посмотрим?

Отец внимательно поглядел на сына… И любопытство, и страх отразились в глазах Ерина-старшего. Руки его, натруженные за много лет — большие, пропахшие смольем… чуть дрожали на коленях.

— Не надо. Может, хоть у маленьких-то… Эх вы! — Андрей встал, пнул со зла табуретку. — Вшей, клопов, личинок всяких — это научились выводить, а тут каких-то… меньше же гниды самой маленькой — и ничего сделать не можете! Где же ваша учёная степень!

— Вшу видно, а этих… Как ты их?

Отец долго думал.

— Скипидаром?.. Не возьмёт. Водка-то небось покрепче… я ж пью, а вон видел, што делается в крове-то!

— Водка в кровь, что ли, поступает?

— А куда же? С чего же дуреет человек?

Как-то Андрей принёс с работы длинную тонкую иглу… Умылся, подмигнул сыну, и они ушли в горницу.

— Давай попробуем… Наточил проволочку — может, сумеем наколоть парочку.

Кончик проволочки был тонкий-тонкий — прямо волосок. Андрей долго ширял этим кончиком в капельку воды. Пыхтел… Вспотел даже.

— Разбегаются, заразы… Нет, толстая, не наколоть. Надо тоньше, а тоньше уже нельзя — не сделать. Ладно, счас поужинаем, попробуем их током… Я батарейку прихватил: два проводка подведем и законтачим. Посмотрим, как тогда они будут…

И тут-то во время ужина нанесло неурочного: зашёл Сергей Куликов, который работал вместе с Андреем в «Заготзерне». По случаю субботы Сергей был под хмельком, потому, наверно, и забрёл к Андрею — просто так.

В последнее время Андрею было не до выпивок, и он с удивлением обнаружил, что брезгует пьяными. Очень уж они глупо ведут себя и говорят всякие несуразные слова.

— Садись с нами, — без всякого желания пригласил Андрей.

— Зачем? Мы вот тут… Нам што? Нам — в уголку!..

«Ну чего вот сдуру сиротой казанской прикинулся?»

— Как хочешь.

— Дай микробов посмотреть?

Андрей встревожился.

— Каких микробов? Иди проспись, Серега… Никаких у меня микробов нету.

— Чего ты скрываешь-то? Оружию, што ли, прячешь? Научное дело… Мне мой парнишка все уши прожужжал: дядя Андрей всех микробов хочет уничтожить. Андрей!.. — Сергей стукнул себя в грудь кулаком, устремил свирепый взгляд на «ученого». — Золотой памятник отольём!.. На весь мир прославим! А я с тобой рядом работал!.. Андрюха!

Зое Ериной, хоть она тоже не выносила пьяных, тем не менее лестно было, что говорят про её мужа — учёный. Скорей по привычке поворчать при случае, чем из истинного чувства, она заметила:

— Не могли уж чего-нибудь другое присудить? А то — микроскоп. Свихнётся теперь мужик — ночи не спит. Што бы — пылесос какой-нибудь присудить… А то пропылесосить — и нечем, не соберёмся никак купить.

— Кого присудить? — не понял Сергей.

Андрей Ерин похолодел.

— Да премию-то вон выдали… Микроскоп-то этот…

Андрей хотел было как-нибудь — глазами — дать понять Сергею, что… но куда там! Тот уставился на Зою как баран.

— Какую премию?

— Ну премию-то вам давали!

— Кому?

Зоя посмотрела на мужа, на Сергея…

— Вам премию выдавали?

— Жди, выдадут они премию! Догонют да ишо раз выдадут. Премию…

— А Андрею вон микроскоп выдали… за ударную работу… — Голос супруги Ериной упал до жути — она всё поняла.

— Они выдадут! — разорялся в углу пьяный Сергей. — Я в прошлом месяце на сто тридцать процентов нарядов назакрывал… так? Вон Андрей не даст соврать…

Всё рухнуло в один миг и страшно устремилось вниз, в пропасть.

Андрей встал… Взял Сергея за шкирку и вывел из избы. Во дворе стукнул его разок по затылку, потом спросил:

— У тебя три рубля есть? До получки…

— Есть… Ты за што меня ударил?

— Пошли в лавку. Кикимора ты болотная!.. Какого хрена пьяный болтаешься по дворам?.. Эх-х… Чурка ты с глазами.

В эту ночь Андрей Ерин ночевал у Сергея. Напились они с ним до соплей. Пропили свои деньги, у кого-то ещё занимали до получки.

Только на другой день, к обеду, заявился Андрей домой… Жены не было.

— Где она? — спросил сынишку

— В город поехала, в эту… как её… в комиссионку.

Андрей сел к столу, склонился на руки. Долго сидел так.

— Ругалась?

— Нет. Так, маленько. Сколько пропил?

— Двенадцать рублей. Ах, Петька… сынок… — Андрей Ерин, не поднимая головы, горько сморщился, заскрипел зубами. — Разве же в этом дело?! Не поймёшь ты по малости своей… не поймёшь…

— Понимаю: она продаст его.

— Продаст. Да… Шубки надо. Ну ладно — шубки, ладно. Ничего… Надо: зима скоро. Учись, Петька! — повысил голос Андрей. — На карачках, но ползи в науку — великое дело. У тя в копилке мелочи нисколь нету?

— Нету, — сказал Петька. Может, соврал.

— Ну и ладно, — согласился Андрей. — Учись знай. И не пей никогда… Да они и не пьют, учёные-то. Чего им пить? У их делов хватает без этого.

Андрей посидел ещё, покивал грустно головой… И пошёл в горницу спать.

1

Поделиться

Читайте также

У Бориса Меньшагина уникальная судьба. Занятие адвокатурой, во время Великой Отечественной работа бургомистром на оккупированной территории, причастность к Катынской трагедии, отсидка 25 лет во Владимирской тюрьме практически в одиночке…

Составителем книги «Борис Меньшагин: Воспоминания. Письма. Документы» является Павел Полян. Он собрал интереснейшие документы о Борисе Георгиевиче. Есть в книге и материалы о бобруйском периоде жизни Меньшагина.

Борис Меньшагин родился в 1902 году в семье смоленского статского советника. Почти десять лет – с 1919-го по 1927-й – служил в Красной Армии. В довоенные годы (с 1937-го) работал адвокатом в Смоленске. Его успех в карьере елся на годы террора, когда он пытался вставать на защиту невинно осуждённых и даже добился оправдания некоторых на «вредительских» процессах.

Во время гитлеровской оккупации стал «начальником Смоленска» – бургомистром. Помогал людям, так как был глубоко верующим и профессию свою – адвоката – выбрал потому, что хотел помогать людям. Так, например, после освобождения его нашла семья смоленского священника Пимена, которой он помог во время фашистской оккупации.

v-rossii-izdali-knigu-o-bobruiskom-burgomistre-1

Борис Меньшагин сидит в своём кабинете бургомистра Смоленска, 1943 год.

 

 

В апреле 1943 года Борис Меньшагин стал свидетелем эксгумации оккупационными властями захоронений в Катыни. Где в 1940 году НКВД расстреливало польских военных. Именно это событие и считал бургомистр истинной причиной своего длительного заключения в послевоенные годы.

В сентябре 1943 года Смоленск был освобождён Красной Армией – и Борис Меньшагин покидает его вместе с немецкими войсками. На целых девять месяцев он становится бургомистром Бобруйска. Немецким комендантом в то время был Адольф Гаманн (с его предшественником, оберратом Ротом, Меньшагин был знаком ещё в Смоленске). На новогоднем вечере 1943/1944 гг. в здании бобруйского городского драмтеатра Бориса Георгиевича Меньшагина и М. И. Крупеню, его заместителя, награждают орденами 2-го класса «За заслуги» в серебре, о чём сообщила бобруйская газета «Речь», вышедшая  5 января 1944 года.

Это же издание сообщало о других событиях, связанных с именем нового бургомистра. Так, практически ежедневно в нём печатались распоряжения Меньшагина. 7 июня газета сообщила о распоряжении №38 «О запретном времени хождения для гражданского населения на июнь месяц 1944 года». На следующий день, 8 июня 1944 года, бобруйский бургомистр издал два распоряжения – №№39 и 40 «О запрещении пользования военным имуществом» и «О предупреждении лесных пожаров».

О бобруйской газете «Речь». Главный редактор – Михаил Илинич (псевдоним – Октан). Был антисемитом, антикоммунистом, дезертиром-перебежчиком, «дипломированным инженером». Возглавлял в Бобруйске «Союз борьбы с большевизмом».

В июне 1944 года в город на Березине входят советские войска. Борис Георгиевич с семьёй уходит с немцами и добирается до Карлсбада (Карловых Вар). Вскоре город занимают американцы – и Меньшагина интернируют. Освобождают его из лагеря для перемещённых лиц перед приходом советских войск.

Вернувшись в Карловы Вары, бывший бобруйский бургомистр не находит семьи (её члены покинули город вместе с американцами). Ошибочно решив, что она задержана, он 28 мая 1945 года приходит в комендатуру.

Шесть лет длилось следствие по делу бывшего адвоката, сотрудничавшего во время войны с оккупационными властями в Смоленске и Бобруйске. Одиночка на Лубянке с небольшими перерывами при выезде в Смоленск, где его также держали в одиночной камере.

В 1951 году Бориса Меньшагина приговорили за предательство и измену Родине к 25 годам лишения свободы. Весь срок он отбывал во Владимирской тюрьме, где, за исключением нескольких лет, сидел в одиночке.

v-rossii-izdali-knigu-o-bobruiskom-burgomistre-2

Борис Меньшагин. Фото из тюремной справки

Три года Меньшагин числится в документах острога под номером 28, лишь потом (после смерти вождя народа) в тюремных документах появляется его имя. Несколько раз он отказывался от еды, иногда работал в тюремных мастерских, с другими заключёнными вёл себя высокомерно.

Что удивительно, этому заключённому было разрешено вести дневник – и для этого даже выдавалась писчая бумага. Правда, после освобождения свои записи он на руки так и не получил.

Отсидев 19 лет, Меньшагин выходит на свободу, но свободным не оказывается. На Дальнем Севере он живёт в доме престарелых. В 1984 году в возрасте 82 лет бывшего бургомистра Смоленска и Бобруйска не стало.

1

Читать дальше

Минздрав отправил в Совет министров предложения по внесению поправок в закон о здравоохранении. В частности, рассмотреть вопрос о создании условий для консультирования перед проведением аборта.

Норма такая в законе есть – и это позволяет сохранить ежегодно полторы тысячи жизней. Предлагаемые Минздравом нововведения позволят увеличить эту цифру до 3–4 тысяч.

На психологическую консультацию перед искусственным прерыванием беременности будут приглашать не только женщин, имеющих, согласно действующему законодательству, право на такую помощь. Если предложения медиков войдут в закон, то на консультацию женщина сможет взять любого члена семьи. Всё зависит лишь от её желания.

В 2018 году почти 18% решивших прервать беременность жительниц Беларуси передумали, тем самым сохранив своему малышу жизнь.

Между тем, закон позволяет медику отказаться от проведения аборта. Для этого врач должен письменно уведомить о своём отказе руководителя учреждения здравоохранения. Это не касается тех моментов, когда подобный отказ может привести к угрозе женскому здоровью либо жизни пациентки. В Беларуси уже есть регионы, где не гинекологов и акушеров, выполняющие искусственное прерывание беременности.  

Читать дальше

19 сентября после летнего перерыва возобновятся профсоюзные правовые приемы граждан.

Более сотни правовых инспекторов труда Федерации профсоюзов Беларуси окажут бесплатную юридическую помощь гражданам по всей стране. Юристы ФПБ проконсультируют всех желающих по вопросам, связанным с защитой трудовых прав и социально-экономических интересов.

Напомним, такую форму работы профсоюзные правовые инспекторы практикуют с марта 2015 года. Приемы проходят как в районных, городских объединениях профсоюзов, так и непосредственно в организациях, находящихся на территории районов и городов.

Место и время проведения консультаций можно узнать на интернет-портале Федерации профсоюзов Беларуси, а также позвонив в организации профсоюзов своего города или района.

Только за первое полугодие 2019 профсоюзными юристами на приемах было принято более 2 000 человек, даны разъяснения по трудовым и связанным с ними вопросам.

По просьбам работников было подготовлено 388 процессуальных и иных документов, в том числе 305 процессуальных документов в судебные органы, 44 заявления в комиссии по трудовым спорам.

При непосредственном участии профсоюзов восстановлены на работе 23 человека. По требованию правовых инспекторов и представителей профсоюзов за 6 месяцев работникам возвращено более 900 тыс. рублей незаконно удержанных или невыплаченных сумм.

К слову, с ноября 2017 года во время правовых приемов к профсоюзным юристам присоединяются сотрудники прокуратуры. Такая форма работы позволяет более оперативно решать проблемы обратившихся.

Приоритетными направлениями сотрудничества двух структур стали соблюдение нанимателями гарантий в области труда, порядка и сроков выплаты заработной платы, а также всех сумм, причитающихся работнику при увольнении.

ФПБ

Читать дальше