Если ребёнок старше 5 лет, в больницу его положат одного. Белорусские родители хотят изменить это правило

По закону детей, начиная с пяти лет, госпитализируют в белорусские больницы без взрослых. Не все родители согласны с такими правилами. Минчанка Виктория Смирнова вместе с единомышленниками создала петицию, в которой просит увеличить возраст пребывания с маленькими пациентами с 5 до 14 лет, пишет Ребёнок BY.

Сейчас родители, чьи дети старше пяти лет, могут попасть с ними больницу двумя способами.

  1. Первый: если лечащий врач посчитает, что пациенту нужен дополнительный уход, и оформит сво решение на бумаге.
  2. Второй, он же самый распространенный: если родные просто попросят разрешения остаться в палате «на птичьих правах». Врачи часто соглашаются, и тогда взрослые спят у детей в ногах, на питание не рассчитывают, держатся в тени («чтобы не выгнали»).

Автор петиции Виктория Смирнова считает, что всё это в корне неправильно. И тоже ссылается на законодательство.

— В соответствии со ст. 179 Кодекса о браке и семье, ребёнок до 14 лет считается малолетним, а значит, имеет потребность в поддержке со стороны родителей, — говорится в петиции. — Право находиться с ребёнком в учреждении здравоохранения является важным фактором, в том числе и для улучшения условий труда медперсонала.

Если родители будут рядом с больным ребёнком, медики смогут эффективнее выполнять свои должностные обязанности, убеждены единомышленники Виктории. Врачам и медсестрам не придётся нянчиться с юными пациентами, успокаивать их до начала и после окончания медицинских процедур. В особенности это касается ситуаций с длительной госпитализацией, когда надо сделать большое количество обследований или провести хирургическое вмешательство.

Виктория не скрывает, что она лично заинтересована в том, чтобы правила госпитализации изменились. Её 6-летней дочери скоро предстоит сложная операция, и отвлекаться на лишние волнения по поводу того, «положат вместе в палату или откажут», маме хочется меньше всего.

— А пробыть в больнице придётся долго, период восстановления может занять месяц. Там всё серьёзно, операция не минутная, в процессе предусмотрена остановка сердца, — рассказывает Виктория. Возвращаясь к своей инициативе, она уточняет:

— По сути, чтобы всё изменилось, надо скорректировать лишь одну фразу статьи 25 закона «О здравоохранении» — о том, что потребность в дополнительном уходе за ребёнком должен подтвердить лечащий врач. Но ребёнок в больнице всегда нуждается в уходе. И кто его осуществит лучше близкого человека?

Виктория понимает, что на практике могут возникнуть трудности: например, в больнице для сопровождающих не хватит койко-мест. Но здесь важно предоставить само право, пусть и с оговорками в зависимости от ситуации.

Увеличение возраста выгодно всем, считает Виктория. Родители не будут волноваться и унижаться, выпрашивая возможность побыть с ребёнком. А врачам — не придётся рисковать, пуская родителей в палату неофициально.

— Да, многие врачи и сейчас идут навстречу родителям. Но среди них есть и нелояльные, им «посторонние» в отделении только мешают. Ещё один важный момент: если родитель находится в больнице с ребёнком старше пяти лет неофициально, ему не предоставляют больничный.

«На родителей жалко смотреть»

Мы пообщались с родителями, которые поддержали петицию Виктории. Их «больничные» истории уже в прошлом, но запомнились надолго.

Брестчанка Ольга Шинко попала в больницу с сыном Ваней несколько лет назад, когда тот сломал руку:

— Я очень удивилась тому, насколько наше госпитальное звено не гибкое в плане бытовых, но очень важных вещей. Начнём с того, что в машину «скорой» мне не разрешили взять коляску для ребёнка, хотя у моего Вани ДЦП. До приёмного отделения я тащила шестилетнего сына на руках, а во время обеда нам предложили «пройтись» до столовой.

Мать с сыном оставили в больнице на ночь. Спать Ольге предложили на одной кровати с ребёнком, в ногах. Хотя «спать» это громко сказано:

— Рядом мечется сын с температурой, я боюсь шевельнуться, у него же рука повреждена. Успокаивала мысль, что мы здесь максимум на одну ночь, пока жар не спадёт. Но на других родителей-соседей по палате жалко было смотреть: хронически уставшие, без нормального сна.

Отдельная тема, вспоминает Ольга, это питание.

— Мне до дому — рукой подать, но в больнице немало людей из пригорода и области. Где им взять еду, если родителям детей старше пяти лет больничный рацион не полагается? Бедные матери ходили за чипсами-йогуртами в буфет. Неужели работникам столовой жалко ложку каши наскрести? Почему нельзя эту порцию купить в конце концов? Кто-то ответит, что в столовой существуют свои нормы и расходы, но надо же смотреть на ситуацию и со стороны пациентов. Я задумалась тогда: а что, если случается ЧП и, собираясь в больницу, человек деньги не возьмёт? Ему воздухом питаться, если он ляжет в больницу с ребёнком?

Было бы гораздо лучше, уверена Ольга, если бы медперсонал перестал смотреть на родителей, желающих остаться с детьми, как на врагов.

— Мы в таких ситуациях — соратники. Мама всегда проконтролирует, чтобы ребёнок выполнил назначение врача как можно лучше, сама покормит, поухаживает, проследит за дисциплиной в конце концов. Я наблюдала, как дети толпой несутся по больничному коридору. И хорошо, что они не падали и не наделали травм. Уверена, что родитель в больнице рядом с ребёнком — это помощь медикам. Хотелось бы, чтобы они со своей стороны тоже привлекали внимание к вопросу совместной госпитализации.

esli-rebenok-starshe-5-let-v-bolnicu-ego-polozhat-odnogo-belorusskie-roditeli-khotyat-izmenit-eto-pravilo

«Не успокоишься — выгоню маму»

У Марины Авсиевич из Минска сын попал в больницу, когда ему только исполнилось пять лет. Повод очень неприятный — урологическая операция. Врачи предупредили, что по закону Лева должен быть один, но всё же разрешили одному из родителей оставаться с ним в течение дня.

— Честно, я не представляю, как его можно было оставить. Он очень чувствительный парень. Нам даже операцию пришлось переносить несколько раз, потому что перед госпитализацией Лев вдруг заболевал — думаю, психосоматика срабатывала. А когда уже всё было сделано и сын отошёл от наркоза, он весь день проплакал. Нам запретили с ним быть в реанимации, и потом мой малыш рассказывал, что было слишком страшно.

Не в обиду медперсоналу, но некоторые медсестры были довольны грубы с детьми, говорит Марина:

— Их даже мое присутствие не смущало. Когда сыну меняли катетер, он заплакал. И медсестра, вместо того чтобы подбодрить, резко сказала: «Если не успокоишься, выгоню маму». Я, конечно, не смолчала, отчеканила: «Мама никуда не уйдёт».

Да и в целом многие бытовые вещи для ребёнка в этом возрасте невыполнимы.

 — Кто будет 5-летнему малышу помогать в туалет ходить? Особенно после операции, когда лишний шаг сделать больно? А питание приносить? С сыном в палате лежали мальчики по 10-12 лет, вот они уже способны за собой присмотреть, но не дошкольники или первоклассники. Марина вспоминает ещё одну сцену, которую наблюдала в больнице:

— Однажды я попала с младшей дочерью в «инфекционку» и видела из окна, как двое мальчишек семи-восьми лет били третьего, более младшего на вид. Я побежала за медперсоналом. О чём это говорит? В больнице нет и, наверное, не может быть воспитателей, но должны быть люди, которые присмотрят за маленькими детьми. И лучше родителей этого никто не сделает.

 

Что думают в больницах?

Мы решили поинтересоваться также мнением врачей о том, надо ли госпитализировать родителей с детьми старше пяти лет.

Заместитель директора по лечебной работе РНПЦ детской хирургии, врач высшей категории, кандидат медицинских науки Александр Свирский, считает этот вопрос спорным:

— В клиниках Германии, где я стажировался, родителей госпитализируют с детьми любого возраста. Я не интересовался, как там обстоят дела с оплатой больничных, но факт остаётся фактом. Что касается нашего центра, с просьбами о совместной госпитализации обращаются обычно родители 5-7-летних детей. Бывает, что особо чувствительные взрослые просят побыть и с 9-летними.

С одной стороны, да, нахождение родителей рядом уместно, для благоприятной психологической обстановки, чтобы больница не превратилась в место, о котором не хочется вспоминать. Любой ребёнок, приходя в хирургический стационар, испытывает страх. Ему предстоят какие-то неприятные процедуры, и не все из них обезболивают. Присутствие родителей сказывалось бы благотворно. Но опять же: практика показывает, что до детей невозможно достучаться и работать с ними, если рядом стоит родитель и сам плачет — жалеет. Это очень мешает.

К тому же при нынешних условиях у нас катастрофически мало мест. Представляете, что будет, если мы в 5-6-местную палату положим ещё и родителей?

— В таком случае, может, вариант с платными палатами рассмотреть? Чтобы родители ночевали по соседству.

— Нет никаких платных палат. У нас крайняя необходимость строительства нового центра. Мы никак иначе не решим вопрос с госпитализацией, не имея на то достаточной территории.

— И всё же идете навстречу, госпитализируете взрослых с детьми?

— Да, оформляем. Готовится множество бумаг, подписей. Гораздо легче устроить всё, когда родителям не требуется больничный лист. Если законодатель увеличит возрастной ценз, мы примем это и будем совершенно спокойно работать.

— Из-за коронавируса двери перед родителями не закроете?

— У нас сейчас закрыта плановая госпитализация. Делаем срочные. Сократили время пребывания в больнице для мелких операций. Родители, если хотят ложиться вместе с детьми, делают ПЦР-тест. Стараемся держать в палате двух взрослых от силы. Если в отделении возникает инфекция, это большая проблема: приходится переводить детей, разгружаться, проводить эпидмероприятия и снова загружаться. А сотрудники, как вы понимаете, тоже болеют, ресурсы ограничены.

Заместитель главного врача по медицинской части Витебского областного детского клинического центра Владимир Шиндеров считает, что необходимости в пересмотре законодательной базы нет. По крайней мере — сейчас.

— Нас пока все устраивает в вопросе возрастных ограничений. Нам сегодня, поверьте, не до этого. (Владимир Алексеевич имеет ввиду напряжённую обстановку с коронавирусом — Прим. автора). Наши родители часто много чего хотят. Мама может пожелать быть рядом с ребёнком, которому 15 лет: считает, что он не может сам себя обслужить. Но чем больше дети будут возле мамы, тем сложнее им придется в самостоятельной жизни, в том числе и в ситуации, когда они попадут в больницу. Поэтому есть ограничение в законе пятью годами — значит, так надо.

Спрашиваем о платных палатах: могут ли родители ими воспользоваться.

 — Конечно, есть палаты и можно ими воспользоваться, если будут места. Мы всегда действуем, исходя из конкретной ситуации. Если необходимо, мама ложится с ребёнком, и проблем нет.

В пресс-службе Минздрава отметили, что сейчас вопросы увеличения возраста детей для совместной госпитализации не рассматриваются. 19 ноября 2020 года в парламенте приняли проект закона «Об изменении законов по вопросам здравоохранения и оказания психологической помощи». Этот документ корректирует в том числе и закон «О здравоохранении». Но вопрос госпитализации детей с родителями остается без изменений.

Итак, подытожим:

  • По закону «О здравоохранении» родителей кладут в больницу вместе с детьми до пяти лет. Родителям с малышами до трёх лет полагается питание и собственное койко-место за счёт бюджета. Что касается родителей детей с трёх до пяти, в статье 25 закона говорится: условия для ухода предоставляются. Правда, отсылки к бюджетным средствам нет. При госпитализации лучше сразу уточнить все нюансы.
  • Родителей детей 5-14 лет (с инвалидностью — 5-18 лет) могут госпитализировать как сопровождающих, если врач посчитает, что ребёнку нужен дополнительный уход. Разрешение оформят охотнее, если взрослый не нуждается в больничном листе.
  • Если ребёнку предстоит госпитализация, спросите, есть ли в отделении платные палаты. При наличии свободных мест родителям обычно разрешают ими воспользоваться.

А вы как считаете, с какого возраста ребёнок может находиться в больнице без родителей?

1

Ребёнок BY

Фото: Unsplash.com, Pexels.com

Поделиться

Читайте также

На портале Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь доступна новая версия «Личного кабинета плательщика». Об этом сообщили в пресс-центре инспекции МНС Республики Беларусь по Могилевской области.
 
В новой версии функционально объединены электронные сервисы для физических лиц и индивидуальных предпринимателей, если это одно и то же лицо. Вход в «Личный кабинет» в таком случае осуществляется по логину и паролю и не требует затрат на получение сертификата электронно-цифровой подписи (ЭЦП).
 
Пользователь сможет просматривать информацию из учетной системы МНС, сведения по имущественным объектам налогообложения, оплачивать исчисленные налоги, получать инициативные документы из налоговой инспекции.
 
В новой версии появилась возможность проводить аутентификацию с помощью мобильной ЭЦП (услуга доступна физическим лицам и индивидуальным предпринимателям).

Могилевньюс

Читать дальше

Белорусские мобильные операторы ввели двойное подтверждение платных подписок. Теперь случайные или неосознанные подписки на платные услуги будут исключены.

Соответствующая информация размещена на сайте Министерства связи и информатизации. Как сообщает пресс-служба министерства, двойное подтверждение платных интернет-подписок было инициировано ведомством ещё в апреле 2019 года. Не так давно мобильные операторы проделали работу в данном направлении и предоставили такую возможность своим клиентам.

Теперь при подключении платной подписки на какую-либо услугу пользователи мобильных телефонов увидят информацию об условиях ее оказания, стоимости, способе подключения и отключения доступа к услуге.

Вся информация будет написана увеличенным шрифтом. После прочтения информации пользователь сможет поставить галочку, подтверждающую, что он ознакомлен с условиями предоставления услуги, и ещё раз нажать кнопку «Подписаться и смотреть» либо «Смотреть». После этого услуга будет активирована.

После прочтения ознакомительной информации пользователь сможет нажать кнопку «Выйти», если подключать услугу не захочет. Таким образом случайное подключение услуг практически исключается.

После подключения доступа к платному контенту пользователь получит SMS-сообщения с информацией об активации интернет-подписки, ее стоимости и способах отключения. Кроме того, пользователю будут приходить напоминания о том, что он подключен к платной услуге.

Белновости

Читать дальше

О трехцветной маркировке продуктов питания в ЕАЭС заговорили еще два года назад. При помощи красной, желтой и зеленой полоски покупателям планируют сообщать о содержании в продуктах жира, сахара и соли. Так называемую маркировку «светофор» предложил российский Роспотребнадзор. Новация может заработать уже к концу года, причем на территории стран – участниц СНГ.

В чем суть?

Принцип «светофора» подразумевает, что низкая концентрация сахара, соли и жиров будет обозначена на упаковках товаров полосой зеленого цвета. О средней концентрации покупателям сообщит желтая полоса, о высокой – красная. При этом за критерий высокой концентрации этих веществ, сообщают российские СМИ, Роспотребнадзор предложил считать на 100 граммов продукта 20 граммов жиров, 15 граммов сахара и 600 миллиграммов соли. Разработчики уверены: потребителям это поможет лучше заботиться о своем здоровье и внимательнее выбирать продукты, что в итоге сократит и заболеваемость из‑за неправильного питания.

У инициативы нашлось немало как сторонников, так и противников. Последние подчеркивают: важно не только, что едим, но и  в каком количестве. Сторонники же «светофора» приводили в пример опыт других стран, в том числе Великобритании, где уже используют красный, янтарный и зеленый цвета.

Предварительно известно, что требования стандарта не будут распространяться на сырье и продукты с однородным составом, то есть сахар, сливочное масло, шпик. Не будет маркировки и на упаковках питьевой воды, пищевых добавок и специализированной продукции. Также принцип «светофора» решили не применять к кондитерским изделиям, напиткам с подсластителями и сырам: покупатель изначально понимает, что содержание этих веществ в такой продукции критическое.

svetofor-dlya-gurmana-o-chem-budet-preduprezhdat-cvetovaya-markirovka-tovarov

Спорят о маркировке еще и потому, что применение ГОСТов на территории ЕАЭС – дело добровольное. Поэтому в случае введения «светофора» далеко не все производители сразу начнут помечать свою продукцию разноцветными полосками, а те, чьи товары должны получить красную метку, и вовсе не будут спешить маркировать их.

Что думают эксперты?

Ирина Почицкая, начальник Республиканского контрольно‑испытательного комплекса по качеству и безопасности пищевых продуктов Научно‑практического центра Национальной академии наук Беларуси по продовольствию, поддерживает инициативу выносить на упаковку всю правду:

– Идея с трехцветной маркировкой была еще лет 10 назад. Мы говорили о том, чтобы потребитель, когда приходит за продуктами, не тратил время на этикетку. Цветовая окраска будет свидетельствовать о доброкачественности продукции. Зеленая метка – гарантированное качество. При этом покупатель ­предупрежден и сам решает, покупать ли товары с желтой и красной маркировкой.

Специалист отмечает, что для покупателей такие метки – стимул делать выбор в пользу более здоровых продуктов, а для производителей – повышать качество товаров. Уже сейчас пользуется спросом шоколад без сахара, производят и мясные изделия с низким содержанием соли, а также кондитерские и хлебобулочные, в которых меньше соли, жира и сахара. Продукты обогащают микро‑ и макроэлементами, витаминами, пищевыми волокнами и пребиотиками.

Что же касается необязательности нормы, здесь, уверена специалист, торопиться действительно не стоит. Если сразу обязать указывать маркировку, это поставит многих производителей в сложную ситуацию: они не смогут так быстро перестроиться. Нужен переходный период, за который полезную привычку приобретут и покупатели, и производители.

Когда введут?

Впрочем, появление «светофора» на наших прилавках к концу года – еще не окончательное решение. Как рассказали специалисты Госстандарта, первая редакция проекта межгосударственного стандарта «Продукция пищевая. Продукция пищевая, содержащая критически значимые пищевые вещества. Предупредительная маркировка. Общие требования» была рассмотрена в Беларуси в конце прошлого года. С нашей стороны внесены предложения по доработке. И пока нет окончательной редакции, подчеркивает заместитель начальника управления Госстандарта Наталия Парковская, говорить о нововведениях рано.

svetofor-dlya-gurmana-o-chem-budet-preduprezhdat-cvetovaya-markirovka-tovarov

Какие корректировки предложили белорусские специалисты? Некоторые требования проекта ГОСТа не приведены в соответствие с требованиями технических регламентов Таможенного союза ЕАЭС: «О безопасности пищевой продукции», «Пищевая продукция в части ее маркировки», «О безопасности молока и молочной продукции». Открытым остается и вопрос, что подразумевается под «основной частью упаковки», поскольку в зависимости от ее размеров исчисляются и размеры графического изображения с информацией о массовой доле критически значимых пищевых веществ в продуктах. Многие производители считают, что размеры графического изображения завышены. При этом в Госстандарте отметили, что Беларусь готова рассмотреть окончательную редакцию проекта ГОСТа, которая также будет направлена всем заинтересованным сторонам – концерну «Белгоспищепром», Минсельхозпроду, Минздраву, облисполкомам и другим. Соответственно, говорить о том, присоединится ли Беларусь к цветовой маркировке или нет, можно будет лишь после рассмотрения окончательной редакции.

Ольга Пасияк, «СБ. Беларусь сегодня»

Читать дальше