Какие все разные: мы и наши дети

Где-то примерно в 25 лет меня взяли барабанщицей в одну широко известную в узких кругах музыкальную группу. Я была необыкновенно рада и горда собой и решила рассказать родителям – не то, чтобы я рассчитывала на их одобрение, нет, таких иллюзий я давно уже не питала, но ведь это родители. Как не рассказать?

К тому же, возможно, ну, есть же маленький шанс, что они будут довольны, ведь они 6 лет заставляли меня учиться играть на пианино, значит, в их системе ценностей игра на музыкальных инструментах занимает не самое последнее место.

И барабаны – это тоже музыкальный инструмент, хоть клуб «Алиби» мало напоминает один из залов консерватории, на сцене которого, наверное, мечтала увидеть меня мама каждый раз, когда я играла гаммы, колошматя по клавишам со всей силой и накопившейся злостью, потому что на улице была весна и Маринка с четвёртого уже раз пять кричала: «Ма-а-ша! Выходи-и!» под окнами моей комнаты, сейчас они с Владом пойдут кататься на велосипедах, а я должна сидеть здесь полчаса и играть эти дурацкие гаммы и «К Элизе», от которой на меня накатывает тоска.

Короче, конечно, в глубине души я надеялась на похвалу, хотя бы в качестве награды за эти долгие часы сидения за пианино, из-за которого я пропускала прогулки и иногда, если садилась слишком поздно, начало «Дикого ангела», которого крутили по вечерам, кажется, по ОРТ.

И, конечно, похвалы я не получила. Мама промолчала, а вот папа с ностальгией неожиданно сказал: «А я тоже играл в рок-группе». И пошёл за семейным альбомом, где было фото папы на сцене, с микрофоном, в облегающем белом трико (не спрашивайте) и почему-то босиком.

Выяснилось, что папа несколько раз выступал и вообще очень любил музыку, и слушал все эти Deep Purple и Pink Floyd, а Макаревича вообще обожал (про Макаревича я на самом деле догадывалась с детства, потому что папа подпевал, если по «Нашему радио» крутили «Марионетки», и я записала на аудиокассету пару песен, и слушала их в наушниках максимально громко, чтобы папа услышал, услышал через эти наушники, что я тоже люблю «Машину времени», и спросил: «А-а, ты тоже любишь «Машину времени»?», и я бы ответила: «Да, я тоже люблю «Машину времени»!», и дальше было бы что-то точно хорошее, не знаю точно, что).

И тут я всхлипнула, и слёзы сами как-то полились из глаз, и я с накопившейся этой за годы обидой (отмечу, что до похода на личную терапию оставалось ещё пару лет) спросила: «Ну а что же ты тогда никогда не ходил со мной на концерты на «Машину времени» или на «Арию», или на Scorpions, на худой конец, ну как же так?!» И папа ответил: «Ты знаешь, я с возрастом стал тяжело переносить громкие звуки».

 

И вот я – мама мальчика 10 лет. Я прошла личную терапию, много проработала и много поняла. Я серьёзно настроена не допускать ошибок.

Я во всеоружии, я экипирована Гиппенрейтер и супругами Бурмистровыми, у меня из карманов торчит теория привязанности, Петрановская заткнута за голенище сапога, я такая достаточно хорошая мать, что вам и не снилось, таких, достаточно хороших, пойди ещё поищи.

У мальчика 10 лет есть плеер с разнообразной подборкой музыки и умная колонка с Алисой. Алиса играет разную музыку, и я иногда ненавязчиво спрашиваю: «А вот эта нравится?».

«Не знаю», – пожимает мальчик 10 лет плечами.

«Ну, а вот эта?» – не оставляю попыток я.

«Ну, наверное», – снова пожимает плечами мальчик 10 лет.

«О, у них как раз скоро концерт, давай сходим!» – предлагаю я оптимистично. Мальчик 10 лет пожимает плечами.

Я предлагаю раз, другой, третий. На четвёртый я взрываюсь: «Да почему ты не хочешь сходить со мной на концерт?!».

И знаете, что он отвечает?

«Мам, там громко, я такое не люблю».

kakie-vse-raznye-my-i-nashi-deti

И ведь это не только с музыкой.

Я хорошо помню, как однажды набралась смелости и сказала маме: «Мам, а давай вместе посмотрим «Властелина колец», он такой классный». А мама ответила: «Может, в другой раз? Там «Пигмалиона» по телевизору показывают».

И теперь я смотрю с моим мальчиком 10 лет «Хоббита» и «Гарри Поттера», мы заранее обсуждаем, в какой день и как смотреть, покупаем попкорн и яблочный сок. А потом он звонит мне от бабушки и говорит: «Мам, тут третьего «Гарри Поттера» по телевизору показывают, я без тебя посмотрю, ладно?».

Он приходит из школы и говорит: «Мам, порежь фруктов мне, пожалуйста». А меня трясёт, потому что в детстве папа каждый раз приносил мне фрукты в комнату после школы, и если я не доедала, то он заставлял доесть. А я не хотела их есть, я хотела сама приходить на кухню и брать себе грушу или мандарин, а этой огромной тарелки с порезанными фруктами без кожуры не хотела. А для мальчика 10 лет эти фрукты, которые я ему порежу и принесу в комнату, – это любовь.

Он так и сказал, когда я спросила, что для него – любовь. Приносить порезанные фрукты.

И чтобы без кожуры.

Он приходит ко мне на кухню и садится рядом, и просто сидит, а иногда говорит: «Посиди со мной в комнате». И я смотрю на него с изумлением, потому что я с 7 лет закрывала дверь в свою комнату и это было лучшим временем – эта тишина и одиночество, какие миры я создавала, какие битвы между героями, какие приключения! Попробовала бы мама зайти посидеть со мной в комнате, ха.

Такой он другой, этот мальчик 10 лет. И совсем другие проблемы он понесёт в терапию. Я говорю ему: «Я тебя люблю» два-три раза в день. Так и вижу его в кресле перед психотерапевтом, напряжённого, с широко открытыми глазами, с ужасом шепчущего: «А ещё она говорила, что любит меня, три раза в день! ТРИ РАЗА, вы представляете!».

Фейсбук

Поделиться

Читайте также

Высокие возможности репродуктивной медицины в Беларуси позволяет вполне успешно беременеть и рожать женщинам с серьезными проблемами со здоровьем. Об этом член Президиума Белорусского союза женщин, начальник Главного управления организации медицинской помощи Министерства здравоохранения Елена Богдан рассказала корреспонденту МЛЫН.BY.

— Сегодня познать радость материнства могут, в том числе женщины, имеющие инвалидность, пережившие трансплантацию органов. В роддомах и женских консультациях создаются все условия для таких пациенток. У онкологических больных есть возможность заморозить свои яйцеклетки и после курса лечения забеременеть, — подчеркнула Елена Богдан. — Последние несколько лет у нас ежегодно рожают детей 1-2 женщины, которые находятся в инвалидных колясках. Мы сейчас работаем над тем, чтобы внедрить клинические протоколы оказания помощи таким семьям, поскольку видим, что потребность в этом есть.

Читать дальше

Выставка «Моя Беларусь» фотографа Владимира Шарникова откроется в Выставочном зале Могилёва 16 октября. Об этом сообщили MogilevNEWS.by в учреждении культуры.  
 
Владимир Шарников – фотограф из Бобруйска, автор многих персональных выставок, призёр национальных и международных фотоконкурсов.

Проект «Моя Беларусь» — результат многолетних поездок автора по белорусским деревням.

Читать дальше

Завтра мы отметим праздник главного человека в нашей жизни - День матери. Накануне этого дня Национальный статистический комитет обнародовал некоторые факты из жизни белорусских женщин.

На начало 2019 года численность женщин в стране составила 5 059,4 тыс. (53,4% от общей численности населения).

В 2018 году впервые стали мамами 36,8 тыс. женщин;

  • родили второго ребенка - 37,1 тыс.;
  • третьего - 14,5 тыс.;
  • четвертого и последующих - 5,7 тыс..

У 1 042 женщин родились двойни; у 13 - тройни.

Средний возраст матери при рождении первого ребенка в 2018 году составил 26,7 года (в 2010 году - 24,9)*:

по областям и Минску:

  • Брестская - 25,9 года,
  • Витебская - 26,4,
  • Гомельская - 26,
  • Гродненская - 26,2,
  • Минск - 28,5,
  • Минская - 26,4,
  • Могилевская - 26,1.

*Для Беларуси, как и для многих европейских государств, характерна тенденция увеличения среднего возраста женщин при рождении ребенка (с 27,3 года в 2010-м до 29,4 года в 2018-м).

den-materi-otmechaet-strana-14-oktyabrya

Источник: БЕЛТА и Национальный статистический комитет Беларуси.

Читать дальше