Во что наряжались женихи и невесты в Российской империи

Некоторые традиции свадебного костюма существовали веками. Прообраз фаты появился ещё в Древней Греции. Подвенечный шлейф стал правилом в эпоху Средневековья. В эпоху готики невесты украшали свои наряды флердоранжем (цветами померанцевого дерева) или колосьями пшеницы.

Причём до середины 19-го века белый цвет не считался обязательным для невест. А превратился в главный свадебный цвет с подачи молодой королевы Виктории. В 1840 году она венчалась с принцем Альбертом, одетая в элегантное бело-кремовое шелковое платье с кружевами. Его изображение разлетелось по светским журналам, стало модной сенсацией, а вскоре – традицией.

vo-chto-naryazhalis-zhenikhi-i-nevesty-v-rossiiskoi-imperii-1

Г. Хэйтер. Свадьба королевы Виктории 10 февраля 1840 года.

И почти тогда же «униформа» появилась у женихов. Её главный элемент, строгий чёрный фрак, прекрасно оттенял наряд невесты. А что в России?

Царские невесты

Свадебную тенденцию, введённую королевой Викторией, поддержала принцесса Мария Гессенская (в православии Мария Александровна). 16 апреля 1841 года она венчалась с цесаревичем Александром Николаевичем в белом платье-сарафане.

Камер-юнгфера Яковлева вспоминала: «Белый сарафан был богато вышит серебром и разукрашен бриллиантами. Через плечо лежала красная лента; пунцовая бархатная мантия, подбитая белым атласом и обшитая горностаем, была прикреплена на плечах. На голове бриллиантовая диадема, серьги, ожерелье, браслеты – бриллиантовые»

  1. Мария Александровна, следуя европейской традиции, украсила свою бриллиантовую корону веточкой флердоранжа, а другую приколола к груди. Жених-цесаревич был неотразим в казачьем мундире.

Не менее тщательно готовили венчальный наряд и приданое для Марии Софии Фредерики Дагмар, ставшей в 1866 году супругой цесаревича Александра Александровича. Приданое было богатым – парча, меха, кружева, золотые нити, постельные принадлежности, нижнее белье, блузы, сорочки, а также несчётное количество обуви, к которой Мария Федоровна всегда испытывала слабость.

Часть платьев для высоконаречённой невесты выполнил знаменитый парижский портной Чарльз Фредерик Ворт. Его произведения стоили дорого, но были вполне по карману русскому двору. Кутюрье вскоре стал любимым закройщиком Дагмар и сочинял ей наряды целых тридцать лет.


Читайте также: Факты о девице Миллер – будущей королеве захватывающих преступлений


В приданое невесты включили и роскошный придворный комплект для будущих больших выходов, выполненный русскими мастерами и золотошвейками. Он состоял из трёх нарядов – белого муарового сарафана и шлейфа, густо покрытых вышивками стоимостью 2300 рублей, расшитых золотом сарафана и шлейфа из синего бархата стоимостью 450 рублей и ещё одного дополнительного бархатного шлейфа бутылочного оттенка, расшитого золотом. За него отдали 500 рублей.

Её весьма тяжелый венчальный наряд включал в себя серебряный сарафан, мантию малинового бархата, подбитую горностаем, и малую бриллиантовую корону. На венчании цесаревич Александр был в мундире атамана всех казачьих войск.

Среди законодательниц русской свадебной моды тех лет была и светлейшая княжна Мария Максимилиановна Романовская герцогиня Лейхтенбергская. В 1863 году она вышла замуж за принца Баденского. Светский Петербург не переставал восхищаться её подвенечным платьем, украшениями, а также по-русски щедрым белошвейным приданым, составленным из десятков пеньюаров, чепчиков, рукавов и подрукавников, наколок на волосы и галстучков, тюлевых косынок и нежнейших носовых платков с монограммами.

И, наконец, свадьба цесаревича Николая Александровича с принцессой Викторией Алисой Гессен-Дармштадтской состоялась в ноябре 1894 года. В присутствии родственников и близкого круга придворных августейшая пара дала клятву вечной любви и верности.

vo-chto-naryazhalis-zhenikhi-i-nevesty-v-rossiiskoi-imperii-2

Николай Александрович был одет в красный доломан и синие чикчиры лейб-гвардии Гусарского полка, шефом которого недавно стал. Александра Фёдоровна произносила священные слова в золотопарчовой мантии, отороченной и подбитой мехом горностая, её голову украшала корона с кружевной фатой.

Это была последняя свадьба в истории правящей династии Романовых.

Невесты-аристократки

Какими бы великолепными ни были наряды царских невест, свадебную моду определяли не они. Законодателями являлись европейские аристократки и кутюрье.

В 1860 годы бесспорной сенсацией стало подвенечное платье принцессы Александры, выполненное прославленным модельером Чарльзом Фредериком Вортом.

«Оно вышито серебряными цветами: розы, трилистника и репейника – национальными цветами Великобритании. Платье производило необыкновенный эффект», – сообщал светский хроникер.

Драгоценности, оттенявшие богатство наряда, сочинил для Александры британский придворный ювелир Гаррард: «Это целая масса богатства, вкуса и изящества отделки! Особенное внимание обращали на себя ожерелье с прибором, то есть брошем, браслетами, серьгами, диадемой, и кольцо из шести драгоценных камней». И платье, и свадебные украшения были тут же скопированы русскими аристократками.

Ворт долгое время оставался законодателем свадебных мод. Среди его клиенток было немало русских – графиня Софья Петровна Шувалова, Надежда Михайловна Половцова и ее дочь Анна, княгини Щербатова, Барятинская, Юсупова...

Во второй половине 1870-х в России узнали о лондонском модном доме Redfern & Sons, который потчевал щеголих приятными свадебными новинками. Но популярностью пользовался и петербургский торговый дом Августа Бризака – он предлагал наряды превосходного качества и не такие дорогие, как у Ворта. В начале 20-го века московские невесты заказывали платья у Надежды Петровны Ламановой-Каютовой, одной из лучших портних предреволюционной России. Кружева были традиционной отделкой подвенечных нарядов. Их покупали в петербургском магазине госпожи Шоазель на Малой Морской улице и в Лионском магазине на Михайловской улице.


Читайте также: «Социальная болезнь» во времена НЭПа. Любовь за деньги в БССР (и в Бобруйске тоже)


В начале 20 века главным цветом свадебного платья оставался белый. Но силуэт и отделка менялись в угоду неоклассической моде. Теперь русские аристократки, повинуясь парижскому модельеру Полю Пуаре, выходили замуж в платьях-«ампир» с завышенной линией талии, узкой длинной юбкой с традиционным шлейфом.

«Элегантный подвенечный туалет, – сообщал «Модный свет», – делается из атласа или крепдешина и отделывается вставочкой из заложенного в складки шифона или нинона. Вставочка и нижние рукава делаются из кружевного тюля. Спереди блуза отделывается красивым жемчужным мотивом»

В пору Великой войны стали актуальны подвенечные платья в русском вкусе. В этом отчасти повинна петербургская красавица Надежда Торби. Весной 1917 года она сочеталась законным браком с принцем Георгом Баттенбергским. Её платье было сшито из серебряной парчи, традиционного материала подвенечных и коронационных нарядов русских императриц. Оно стало сенсацией в Англии и Франции.

Ну, а пока невесты сверкали драгоценностями и шелестели парчой, женихи скромно держались в тени. Военные и чиновники венчались в парадной форме, оживлённой лишь флердоранжем. Все прочие надевали черно-белую свадебную «униформу» – чёрный (реже тёмно-синий) фрак, панталоны с атласной лентой по боковому шву, белый пикейный жилет, белый галстук-бабочку, белые перчатки и чёрный цилиндр. В петлице – неизменный флердоранж. Этот костюм сформировался в середине 1850 годов и оставался правилом вплоть до революции 1917 года.

vo-chto-naryazhalis-zhenikhi-i-nevesty-v-rossiiskoi-imperii-3

Подвенечное платье (слева) весеннего сезона 1888 года. Иллюстрация из журнала моды. Фото: коллекция Ольги Хорошиловой

 

Невесты-купчихи

В первой половине 19-го века социальные границы были ещё не столь размыты. Купеческих невест можно было легко отличить от дворянских. Купчихи любили всего побольше – платья шили громоздкие, пышные, дорогие, напоказ. И часто перебарщивали с отделкой, кружевами и драгоценностями. Когда журналы сообщали, что нынче в моде «длинный трен, который ползёт за женщиной в змеиных изгибах», купеческие невесты заказывали шлейфы самой невообразимой длины.

Но уже в середине 19-го века их нравы изменились. Купеческие дочки теперь всё больше напоминали благородных барышень. Красивые, статные, в эффектных парижских платьях и скромных драгоценностях, они украшали петербургские и московские балы.

«Дворянство завидовало купечеству, купечество щеголяло своим стремлением к цивилизации и культуре, – писал Владимир Немирович-Данченко, – купеческие жены получали свои туалеты из Парижа, ездили на «зимнюю весну» на Французскую Ривьеру и в то же самое время по каким-то тайным психологическим причинам заискивали у высшего дворянства».

Это мнение разделяла писательница Екатерина Авдеева. Она отмечала: «Ныне все молодые женщины, купчихи, одеваются точно так же, как и в столице. Кто приедет прямо из Москвы или Петербурга, тот мало заметит разницы в одежде».

Столичные купеческие девы перенимали стиль дворянок. И следовали предписаниям уважаемых модных арбитров, которые призывали не злоупотреблять отделкой и шить скромные свадебные платья – никакого декольте и оголённых рук. Заказывали платья из белых тканей – пу-де-суа, муар-антика, тафты, и дополняли кисейными юбками и рукавами-воланами.


Читайте также: История о том, как врач и морковный суп спасли тысячи жизней


Облик столичной купеческой невесты дополняли венок из флердоранжа и такой же букетик, приколотый к корсажу. Голову украшали вуалью из тюля illusion. В Петербурге такие покупали в магазине мод И. А. Александровой (Вознесенский проспект, 20), у Елены Павловны Сиверс (Невский проспект, 52). Те, кто хотел сэкономить, отправлялись в лавку к госпоже Рейзакер (Невский проспект, 82), которая делала «хорошенькие, со вкусом и недорогие шляпы, вуали и фаты».

В провинции тоже были свои звёздные свадебные портные. К примеру, орловские купчихи заказывали венчальные наряды от «парижской кутюрьерки» мадам Леблан. Она владела также рестораном и кондитерской, так что у неё можно было заказать свадебный all-inclusive – наряды и зал с царским ужином.

Невесты-горожанки, в особенности из купеческих семейств, заказывали свадебные платья с русскими кружевами. Самые изящные создавали вологодские мастерицы Анны Григорьевны Надпорожской и Авдотьи Меликовой.

В конце 19-го века поборницы национального стиля выходили замуж в платьях из драгоценной материи «московит» – толстого бледно-кремового или белого атласа, затканного крупными букетами из серебряных и золотых нитей. Купчихи его очень любили.

Невесты-мещанки

Мещанки от купчих не отставали – они тоже хотели венчаться в белых атласных или парчовых платьях, с кружевами, длинным шлейфом, в кружевной фате и в драгоценностях. Но позволить такую роскошь могли не все. И потому мещанки искали способы сшить платье достойное, но недорогое. На помощь приходили портнихи, работавшие на дому и ловко стрекотавшие на машинках «Зингер».

vo-chto-naryazhalis-zhenikhi-i-nevesty-v-rossiiskoi-imperii-4

Брачующиеся из села Спасское (Приморская область). 1911 год. Фото: коллекция Ольги Хорошиловой

Другие обращались в швейные мастерские, в которых работали девушки из малообеспеченных семей. Одной из самых популярных в мещанской среде Петербурга была мастерская Общества дешёвых квартир (в доме Тура на Невском проспекте). Её организовала предприимчивая аристократка Анна Павловна Философова вместе с Надеждой Васильевной Стасовой и Марией Васильевной Трубниковой. Швеи жили здесь же, дёшево снимая в доме Тура крохотные квартирки. Ежедневно в мастерской трудились 12-15 женщин. В начале 1870-х комитет Общества открыл вторую мастерскую в доме Реймерса в 1-й Измайловской роте. Аналогичные ателье организовали при школе Сергиевского братства и приюте святой Ксении.

Если денег не хватало, мещанки шили платья сами или перешивали наряды своих бабушек и мам. Дамские журналы часто предлагали выкройки и делились советами, как старые костюмы и платья «употребить в дело и сделать из них новые туалеты».


Читайте также: «Палка сыровяленой колбасы была всё равно что сейчас – блюдо с устрицами». Как отмечали Новый год в СССР


В отличие от аристократов, мужчины из среды мещан и разночинцев часто нарушали свадебный регламент. Фракам предпочитали более дешёвые и удобные сюртуки. Некоторые женились в повседневных пиджаках и рабочих куртках, отличаясь от гостей лишь белыми перчатками и флердоранжем. Впрочем, даже ими порой пренебрегали.

Революция 1917 года отменила имперские законы и уничтожила многие традиции, в том числе брачные. Показательно, что в те годы появился модный вид развлечения – шуточные травестийные свадьбы, разыгранные по всем «старорежимным» правилам – со священником, венчанием, посаженными родителями. При этом роль жениха и невесты играли люди одного пола. Впрочем, иногда эти вечеринки завершались милицейскими рейдами. Об одной такой «Родина» писала в №4 за 2016 год.

Но время шло. Многие из имперских свадебных традиций постепенно вернулись, а вместе с ними и свадебная «униформа» – белые платья, шлейфы, фата, флердоранж...

RG.RU

 

Поделиться

Читайте также

В медицине эта специальность считается одной из самых сложных. Для 71-летней Лилии Мальковской, заведующей педиатрическим отделением Бобруйской городской детской больницы, лечение детей — дело всей её жизни.

Любимая Вановна

Детская больница Бобруйска — это три педиатрии и реанимация. В отделении на 40 мест, которое возглавляет Мальковская, поправляют здоровье дошколята от года до шести лет.

Дети доктора Лилю, или Вановну, как её называют самые маленькие, любят, послушно выполняют все предписания.

- Основные заболевания у детей — болезни органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, — перечисляет педиатр. — Из-за неправильного питания «помолодели» гастриты, больше стало проблем со зрением, осанкой — дети слишком много проводят времени за компьютером. Объясняем это родителям. А ещё толкуем: никогда не надо паниковать. Если в раннем возрасте ребёнок часто простужается, это нормально: идёт закалка иммунной системы.

Чтобы найти подход к каждому пациенту, надо быть не только толковым специалистом, но и психологом. Новорожденный не подскажет, что болит, а подросток порой с родителями общий язык найти не может. С доктором — получается.

 

Есть протокол, а есть шестое чувство

В бобруйской детской больнице, которую год назад открыли после масштабной реконструкции, отличные условия, современное оборудование.

- А когда сюда пришла, ощущалась нехватка специалистов, не было реанимации — самых тяжёлых больных доставляли в городскую инфекционку, — уточняет Мальковская.

Скромничает. В инфекционную больницу в год она отправляла пациентов шесть. Остальных выхаживала сама.


Читайте также: 20 ноября мир отмечает День педиатра и Всемирный день ребёнка


Мальковской дважды предлагали стать главврачом детской больницы — когда ей было 29 лет и когда исполнилось 55. Отказалась. Говорит, нравится работать с людьми, а не с бумагами. И пациенты ей за это благодарны.

Сколько их было, подсчитать несложно. За год через отделение проходит минимум 1 тысяча 600 детей, а через заботливые руки Лилии Ивановны уже почти за полвека — около 80 тысяч.

Кстати

Бобруйская детская больница, рассчитанная на 150 коек, обслуживает более 40 тысяч городских детей, а также пациентов из Бобруйского, Осиповичского, Глусского, Кировского и Кличевского районов. Доктор высшей категории Лилия Мальковская работает здесь с 1972 года. Награждена знаком «Отличник здравоохранения СССР», неоднократно — почётными грамотами горисполкома, облисполкома, Национального собрания Республики Беларусь. Она первая из медиков-бобруйчан, кто был удостоен стипендии Президента.

Источник: sb.by

 

Читать дальше

В российской столице прошла международная церковно-певческая олимпиада для детей и юношества, организатором которой выступило детское отделение Московского синодального хора при поддержке церковно-общественного совета при московском патриархе.

Десятки голосистых детей и подростков из уголков России (из Московской, Ленинградской, Астраханской, Свердловской, Самарской, Тверской, Ярославской области, Алтайского края), а также из Беларуси, Украины, Казахстана приняли участие в состязании. Нашу страну в олимпиаде представляли 4 участника.

Для первого места нужно было получить не менее 90 баллов. 19-летняя Василиса Соколова из Бобруйска набрала 107 и была удостоена первого места, сообщает Бобруйская епархия.

 

О победительнице

Василиса Соколова - студентка 3-го курса Могилевского университета инженеров пищевых и химических технологий, будущий технолог молочной промышленности. А еще она прихожанка и певчая молодежного хора в бобруйском храме в честь иконы Божией Матери «Целительница».

В храм девушка пришла пять лет назад. Когда Василисе предложили поучаствовать в первых церковных спевках, согласилась:

- Я тяготела к разной музыке, но мне всегда хотелось чего-то более душевного. С пения в хоре и начался мой путь углубленного знакомства с верой. Здесь мы исполняем очень много произведений, от которых мурашки по коже. Возможно, после завершения учебы вузе я окончу регентские курсы в Минске и продолжу связывать жизнь с церковным пением.

 

Читать дальше

С 24 декабря 2021 года в галерее художественного музея Бобруйска выставка «Картина маслом!». Организовали её к 45-летию выставочного зала. В экспозиции представлены работы бобруйских художников:

  • живопись,
  • графика,
  • керамика,
  • предметы декоративно-прикладного искусства.

Время работы галереи: 10.00-19.00. Выходные: понедельник, вторник.

 

Читать дальше