Откуда берутся вторые дети

Второй ребёнок – это как переписывать сделанную домашку на чистовик, в красивую тетрадку. Это как попасть в 30 лет опять за парту своего первого класса. Это же и правда отпуск!

Ася Явиц, мама будущего дирижёра Мариинского театра (три года девять месяцев) и нейрохирург тоже чего-нибудь престижного (четыре месяца), автор телеграм-канала «Будни плохой матери», написала для НЭН колонку на насущную для многих тему: откуда, блин, берутся вторые дети и как вообще на них решаются. Если не вдохновитесь, то хотя бы посмеётесь.

С первого ребёнком у нас был такой классический ад – никакого сна, круглосуточный плач, больная жизнь, социальная изоляция, победа с бабушками про водичку и далее по списку. Поэтому мы решили, что уж по второму разу мы точно сдохнем, но справимся.

И вот, когда родился второй ребёнок, я первый месяц постоянно ловила себя на мысли: а почему я вообще уходила с первым в декрете – столько же свободного времени с младенцем!

И почему я не помешала помыть голову? С друзьями почему не встретилась? Много, много вопросов, давайте попробуем систематизировать – почему. А вы прочтёте и тут же побежите жертвовать остатками презервативов в фонд борьбы с подростковыми беременностями.


Читайте также: А ты был когда-нибудь счастлив?


Опыт, ага

Второе повышение – это как переписанную домашку на чистовик, в красивую тетрадку. Это как попасть в 30 лет опять за парту своего первого класса. Это же и правда отпуск! Хорошо, возможно, ты не справишься с заданием по окружающему миру с первого раза. Но ты умножил 3 на 4 бесконечное количество раз, ты умеешь сидеть за партой, слушать учителя, плевать на насмешки семилетних одноклассников – это уже немало.

Задание – ну нагуглишь в конце концов. Ты же уже умеешь правильно гуглить! Или… ты просто его не сделаешь и НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ. Ты уже знаешь.

Ты уже знаешь, что ребёнок не умрёт, если икает больше минут. Да, даже если на всю квартиру. Папа знает. И даже бабушка это тоже знает (ну почти). Ты уже знаешь, что ребёнка, по сути, важно вовремя укладывать спать, кормить, переодевать и иметь возможность улыбаться. И делаешь это всё автоматически точно – так, что даже свободное время остаётся.

Ну, оставалось БЫ, если бы не старший. С ним-то всё по-прежнему в первый раз. Даже если ему 40. К первому кризису среднего возраста у ребёночка тоже нужно подготовиться.

 

У меня вообще-то принципы

Я помню ночь, когда я стала матерью. У каждой мамы такая есть – и это не ночь родов. Когда моему первому сыну был месяц, муж уехал в другой город по работе. В три дня вечности.

И в первую же ночь ребёнок орал криком с трёх ночи до шести утра. В эти три часа я пела, качала, давала грудь, не давала грудь, решила поставить газоотводную трубку, боялась, всё-таки ставила, впадала в панику, что я ему что-то там повредила, обнимала, трясла, орала, умоляла замолчать, Хотела выйти в окно, опять пела…

Когда моему второму ребёнку было две недели, и мужу опять пришлось уехать – новый сын, конечно, тоже истошно заорал в три часа ночи, и успокаиваться грудью в его планы не входило. Незрелость ЖКТ, тоска по отцу или острая необходимость размять связки – кто разберёт? А у меня тут в двух метрах спит старший. А за стенкой – родители, которым утром на работу.

И (помните подзаголовок? у меня принципы!) я больше не собираюсь терпеть этот вой три часа. Поэтому я поставила газоотводную трубку (ну, мало ли всё-таки ЖКТ), особо не помогло, поэтому я замотала его в одеяло, сунула свои ноги в угги, накинула куртку на лифчик для кормления и выбежала гулять.

Да, в три часа ночи. Он уснул за минуту, а я погуляла перед подъездом ещё минут пять и, довольная, вернулась спать вместе с ним до утра.


Читайте также: Ребёнок подрос, но всё ещё спит с родителями. Это нормально?


После того как я провела первые полтора месяца жизни первого ребёнка в кромешном аду, потом ещё два – просто в аду, и потом ещё почти два года – без особой социализации в четырёх стенах, я кое-что наконец поняла. Про себя.

Я поняла, что никогда больше я не сяду на гребаный фитбол (извините). Я поняла, что никогда больше я не буду интенсивно укладывать ребёнка спать больше 15 минут. Я буду мыть голову тогда, когда захочу. Такая вот я дерзкая, ух!

И если кондиционер я буду смывать уже под плач – ну, значит, под плач, от одной минуты ребёнок не разочаруется в этом мире.

Я больше не буду отказываться от общения с друзьями (поберечь ребёнка? Не нести его на день рождения в три недели? Не, не слышала), от походов в кафе, от встречи с подружкой в баре, от поездок в метро и на такси, от выступлений и рабочей конференции в конце концов – ребёнок в слинге/коляске ещё никому не мешал. Соской клянусь.

Возможно, если бы эти истины были открыты мне сразу, как только родился первый, – у меня было бы уже десять. Так что хорошо, что не были.

Самый сложный переход

Самый сложный переход – это с нуля детей на одного. А все остальные – на второго, третьего, восьмого – уже халява. – Считает мой муж. Вот он, видимо, и будет рожать нашего третьего ребёнка. И восьмого сразу тоже.

На самом деле, конечно, с каждым следующим есть свои фишки (ну там с тремя уже в седан не влезть всей семьей, с пятью – в лифт, а с восемью – к маме на коленки, даже если за каждую беременность продолжать набирать по двадцатке), но глобальный переход действительно один: из мира ответственности только за себя в увлекательный мир подгузников и музыкальных горшков.

1

Так что при рождении второго ребёнка (третьего, десятого) точно не будет такой масштабной перестройки жизни, как при рождении первого. А это был, наверное, главный мой страх, даже страшнее возвращения дробного сна.

И важно: остальные родственники уже тоже оправились от шока в результате приобретения новых статусов. Папа, бабушка, дедушка… А кто-то уже и прабабушка не первый год. Как сказала мне моя бабушка (она же – прабабушка моих детей): «Вот просыпается однажды утром, а твой ребенок – бабушка. С этой мыслью надо ещё не раз переспать».

За год (как минимум) разница между детьми все родственники наблюдают переспать со всеми возможными частотами неоднократно, и коммуникация заметно заметна.

Окситоциновое мимими

В прошлый раз у меня было экстренное кесарево под общим наркозом, и как-то окситоцин в мой мозг не пошел на пользу. Первые два месяца мне было ну очень плохо физически (да и психологически), настолько, что я понять не могла: почему все вообще умиляются свои (а тем более чужим!) дети. Что в них такого-то?

Просто маленькие орущие монстры, пришедшие в этот мир, чтобы ознаменовать окна вашей жизни. Ну, событийной ее части. И теперь у тебя весь день раздроблен на кусочки по два-три, и всё циклично: покормила, переодела, уложила, покормила, переодела час, повесилась…


Читайте также: Успокаивающие занятия с ребёнком перед сном. Топ-54


А со вторым ребёнком кесарево было уже плановым, и в реанимации я своими глазами увидела, как мне вкалывают окситоцин. Ну и видимо, он меня до сих пор не отпускает (младшему четыре месяца). Он же та-а-а-а-ак улыбается. И та-а-а-ак пахнет.

А потом сядет, пойдёт, начнётся какой-нибудь мерзкий кризис, женится… и всё! Ну хочет он раз в какое-то время поесть – что мне, сложно? (хотя кормить опять больно, да, но я же помню, что это пройдёт).

И если пока сделать его счастливым так просто, то почему бы не сделать? Особенно, если в этот раз он не требует отдавать взамен свою собственную жизнь, кошелёк, молодость, счастье, здоровье… Чего требует-то, если всё забрал первопроходец, ха-ха.

 

Поделиться

Читайте также

Привить против COVID-19 можно будет детей в возрасте 12-17 лет.

Вакцинацию можно пройти не ранее 6 после перенесённой ребёнком коронавирусной инфекции, в соответствии с инструкциями по медицинскому применению иммунобиологического лекарственного средства, общей характеристикой лекарственного препарата и отсутствием противопоказаний к вакцинации у детей.


Читайте также: В столице Австрии начали вакцинировать детей до 12 лет - пока без одобрения EMA


В настоящее время для вакцинирования предлагается инактивированная вакцина против инфекции COVID-19 (Verо Cell). Страна-производитель - Китайская Народная Республика.

Прививочная компания детского населения против инфекции COVID-19 начнётся 27 декабря 2021 года.

 

Минздрав РБ

Фото: Майкл Чагло / Getty Images

Читать дальше

В медицине эта специальность считается одной из самых сложных. Для 71-летней Лилии Мальковской, заведующей педиатрическим отделением Бобруйской городской детской больницы, лечение детей — дело всей её жизни.

Любимая Вановна

Детская больница Бобруйска — это три педиатрии и реанимация. В отделении на 40 мест, которое возглавляет Мальковская, поправляют здоровье дошколята от года до шести лет.

Дети доктора Лилю, или Вановну, как её называют самые маленькие, любят, послушно выполняют все предписания.

- Основные заболевания у детей — болезни органов дыхания, желудочно-кишечного тракта, — перечисляет педиатр. — Из-за неправильного питания «помолодели» гастриты, больше стало проблем со зрением, осанкой — дети слишком много проводят времени за компьютером. Объясняем это родителям. А ещё толкуем: никогда не надо паниковать. Если в раннем возрасте ребёнок часто простужается, это нормально: идёт закалка иммунной системы.

Чтобы найти подход к каждому пациенту, надо быть не только толковым специалистом, но и психологом. Новорожденный не подскажет, что болит, а подросток порой с родителями общий язык найти не может. С доктором — получается.

 

Есть протокол, а есть шестое чувство

В бобруйской детской больнице, которую год назад открыли после масштабной реконструкции, отличные условия, современное оборудование.

- А когда сюда пришла, ощущалась нехватка специалистов, не было реанимации — самых тяжёлых больных доставляли в городскую инфекционку, — уточняет Мальковская.

Скромничает. В инфекционную больницу в год она отправляла пациентов шесть. Остальных выхаживала сама.


Читайте также: 20 ноября мир отмечает День педиатра и Всемирный день ребёнка


Мальковской дважды предлагали стать главврачом детской больницы — когда ей было 29 лет и когда исполнилось 55. Отказалась. Говорит, нравится работать с людьми, а не с бумагами. И пациенты ей за это благодарны.

Сколько их было, подсчитать несложно. За год через отделение проходит минимум 1 тысяча 600 детей, а через заботливые руки Лилии Ивановны уже почти за полвека — около 80 тысяч.

Кстати

Бобруйская детская больница, рассчитанная на 150 коек, обслуживает более 40 тысяч городских детей, а также пациентов из Бобруйского, Осиповичского, Глусского, Кировского и Кличевского районов. Доктор высшей категории Лилия Мальковская работает здесь с 1972 года. Награждена знаком «Отличник здравоохранения СССР», неоднократно — почётными грамотами горисполкома, облисполкома, Национального собрания Республики Беларусь. Она первая из медиков-бобруйчан, кто был удостоен стипендии Президента.

Источник: sb.by

 

Читать дальше

В российской столице прошла международная церковно-певческая олимпиада для детей и юношества, организатором которой выступило детское отделение Московского синодального хора при поддержке церковно-общественного совета при московском патриархе.

Десятки голосистых детей и подростков из уголков России (из Московской, Ленинградской, Астраханской, Свердловской, Самарской, Тверской, Ярославской области, Алтайского края), а также из Беларуси, Украины, Казахстана приняли участие в состязании. Нашу страну в олимпиаде представляли 4 участника.

Для первого места нужно было получить не менее 90 баллов. 19-летняя Василиса Соколова из Бобруйска набрала 107 и была удостоена первого места, сообщает Бобруйская епархия.

 

О победительнице

Василиса Соколова - студентка 3-го курса Могилевского университета инженеров пищевых и химических технологий, будущий технолог молочной промышленности. А еще она прихожанка и певчая молодежного хора в бобруйском храме в честь иконы Божией Матери «Целительница».

В храм девушка пришла пять лет назад. Когда Василисе предложили поучаствовать в первых церковных спевках, согласилась:

- Я тяготела к разной музыке, но мне всегда хотелось чего-то более душевного. С пения в хоре и начался мой путь углубленного знакомства с верой. Здесь мы исполняем очень много произведений, от которых мурашки по коже. Возможно, после завершения учебы вузе я окончу регентские курсы в Минске и продолжу связывать жизнь с церковным пением.

 

Читать дальше